# СЛИВОВЫЙ ПИРОГ

Валерий Псина

Валерий Псина


История о мальчике Лёше, который очень сильно любит сливовый пирог

## Дисклеймер


Данное произведение является полностью вымышленным. Все совпадения с реальными лицами случайны. Автор не стремится и не подразумевает разжигание ненависти к отдельным личностям, народам, национальностям, религиям или по любым другим признакам в своих произведениях. Текст не рекомендован к прочтению лицам моложе 18 лет.

## Глава 1


– Ма-ам, а когда ты сделаешь сливовый пирог?

– Уже делаю, не переживай, – она взъерошила волосы Алешке.

Алешка выбежал из кухни и побежал по коридору террасы, отделанному деревянной, типичной для дачных домов, вагонкой, спустился по небольшой лестнице и выбежал во двор участка.

– Ура, скоро будет пирог! – закричал он весело.

Алешка подбежал к сестре, лежавшей на шезлонге посреди подстриженной лужайки и стал теребить ее за руку:

– Аленка! Пиро-о-ог!

– Да-да, Леша, я слышала, отстань, – Алена одернула Алешу, но это его не смутило.

Алеша в отместку взял сестру за предплечье двумя руками и стал изо всех своих сил дергать ее вперед и назад так, что ей пришлось выставить ногу, чтобы не перевернуться вместе с шезлонгом, а ее солнцезащитные очки съехали по носу.

– Леха! Сдурел что ли? – закричала она.

Леша засмеялся и убежал, а Алена покачала головой и ухмыльнулась: не злится же теперь на шестилетку.

Алеша тем временем побежал дальше, огибая клумбы и выписывая пируэты на траве: то колесо сделает, то кувырок, то голову опустит в бочку с дождевой водой.

– Леха, ты чего, холодная же!

– Деда!

Леша побежал навстречу деду, который вышел из деревянного покосившегося сарая.

– Деда, у нас будет, – Леша присел, – сливовый пиро-ог! – на последних словах он подпрыгнул

– Господи! – дед вздрогнул, – Лешка, напугал!

Леша засмеялся и закрыл лицо руками.

– Пирог – это здорово! – одобрил дед, – когда он будет-то?

– Мама сказал уже делает.

– Замечательно! Пока иди побесись, нагуляй аппетит для пирога.

Леша побежал дальше по двору, то прыгая как лягушка, то скача, как лошадка.

На дорожке он заметил кузнечика, опустился на колени и пристально наблюдал за ним, как переливались в свете солнца его глаза. Алеша взял травинку, подставил под кузнечика, чтобы посадить его на эту травинку. Кузнечик нехотя ступил на нее, а Леша аккуратно поднял травинку, медленно подошел к забору и с размаху кинул ее на соседний участок. Кузнечик в полете оттолкнулся от травинки и скрылся в ближайших кустах.

Леша дальше побежал по двору, бормоча какие-то песенки под нос. Он пробегал мимо сарая и услышал как бабушка разговаривает с дедом откуда-то из-за угла.

– Бабушка! – закричал Леша и побежал дальше на ее голос.

Алеша все бежал и звал бабушку. Он пробежал вдоль сарая и завернул за угол.

– Бабушка! – Алеша увидел деревянную отдельностоящую будку, – у нас будет! – Алеша потянулся к ручке двери этой будки, – пиро-о-ог!

И на этих словах Леша резко распахнул дверь будки. Бабушка сидела со спущенными трусами, подвернув сарафан до пупка.

– Леша! – бабушка прикрылась, аккуратно вытолкнула Лешу за дверь и закрыла ее.

– Дед! – ее крик глухо зазвучал из-за закрытой двери, – займи Лешку.

Дед засеменил по дорожке.

– Леха, ну ты что, бабушка какает, оставь ее в покое.

– А сливовый пирог он из чего, из Вовы? – вдруг спросил Алеша.

– Чего? – дед сморщил брови.

– Ну пирог же сли-вовый. -Вовый, понимаешь? Как Вова!

– Вот дурак... – дед прошептал под нос, приложив пальцы к переносице, и закрыл глаза. Леша не услышал, – ладно, Леха, иди, побегай, только бабушку не трогай, – и он, легонько пнул его по-дружески.

Леша вытянул руки перед собой, представляя руль автомобиля, изобразил губами звук мотора и побежал, воображая из себя водителя. Он закладывал виражи по двору, синхронно наклоняя руки и набирая скорость.

Вдруг, окно дома открылось и оттуда показалась мама.

– Пирог готов! – с улыбкой сказала она достаточно громко, чтобы услышал Алеша.

– ПИРОГ! – закричал Леша так, что его услышал даже сосед, орудовавший на своем участке бензопилой.

Леша сорвался с места, все еще изображая водителя. Он с разбегу забежал по лестнице, пробежал всю террасу в три шага. Очутившись на кухне, он увидел пирог, окруженный паром и источавший безумно аппетитный аромат. Алеша не сбавляя скорости, взобрался на табуретку и оттолкнувшись от нее в одно касание прыгнул на стол, метясь в пирог.

Ошметки теста и раздавленной вишни разлетелись по всей кухне, делая ее похожей на место убийства. Пирог смягчил падение Леши, поэтому он засмеялся, приземлившись на стол, и стал копошиться в нем, изображая пловца и неаккуратно поедая руками останки пирога.

В коридоре послышался топот ног.

– Леша, это что такое! – мама зашла на кухню, – это, блядь, что такое!

– Мама!

– Еб твою мать, Алексей, ну как так-то? – домой как раз пришел папа. Он схватился за голову, видя натюрморт на стенах – встань быстро.

Леша встал.

– Долбаеб, уже пятый раз подряд – папа отвесил Леше подзатыльник.

– Что за крики? – послышался голос бабушки, – что случилось?

За стеной слышалось поскрипывание деревянного пола, озвучивавшее бабушкины неторопливые шаги.

– Ох.. Леша опять начудил? – бабушка покачала головой, немного подумала и тоже отвесила подзатыльник Леше, – весь в отца, такой же долбоеб.

– Че ты сказала, мразь? – папа ополчился на бабушку, – на себя посмотри. На толчке сидишь по несколько часов, и никак все говно из тебя не выйдет.

– Так! Леха! – на кухню незаметно вошел дед, – ну ебаный твой рот, блядь, ну мы когда-нибудь пирога-то поедим или нет? – дед пнул Алешу с пыра прямо в анус.

– Ай! – закричал Леша и снова принялся облизывать руки, измазанные в пироге.

– Пидорас малолетний, – напоследок буркнул дед.

Папа не растерялся и тоже отвесил Леше пендаля со всей силы.

– Это все ты виноват! На тебе, падлюка, – бабушка ударила кулаком папу прямо в затылок и не останавливаясь била его дальше.

Папа блокировал ее удары, затем увернулся от очередного и прописал двоечку прямо в ее дряблые щи. Не выдержав, она отключилась и рухнула на пол. Как в боевиках, под ней сразу образовалась лужа, только не крови, а поноса, от которого ей никак не удавалось излечиться. Ей всегда приходилось контролировать сфинктер, иначе происходило то, что произошло сейчас.

Дед, слегка прихуев от такого расклада, решил действовать наверняка. Он схватил табуретку, которая недавно послужила в качестве трамплина для Леши, перевернул ее сиденьем вниз и с размаху ударил Лешу по голове.

– Н-н-а, нахуй, – дед издал воинственный клич.

Тем временем мама отошла от ступора, стянула с себя трусы, подошла сзади к деду, надела их ему на голову и натянула, пытаясь задушить. Напротив его носа было желтое пятно, а у самого рта был еще свежий и жирный черкаш. “Так похожа на мать” – пронеслось у него в голове.

– А-а-а-а, – клокотал дед – су-у-ка-а.

Пытаясь вырваться, дед размазал по лицу коричневый крем для бритья, а испарения мочи немного его успокоили, словно доза барбитуратов. Мама знала, что ее моча оказывает такой эффект, но была удивлена скоростью реакции деда. Она сняла с него трусы и дед осел на пол, прислонившись к холодильнику.

Мама подошла к Леше и надела ему трусы на голову, как на вешалку, до конца размазав остатки черкаша по его лицу.

– Свободен, – сказала она ему.

Леша, как ни в чем ни бывало, побежал во двор к своей сестре Алене.