# СВИТЕР ИЗ МУДЕЙ

Валерий Псина

Валерий Псина


История о том, как дед научил меня плести волшебный свитер из собственных мудей

## Дисклеймер


Данное произведение является полностью вымышленным. Все совпадения с реальными лицами случайны. Автор не стремится и не подразумевает разжигание ненависти к отдельным личностям, народам, национальностям, религиям или по любым другим признакам в своих произведениях. Текст не рекомендован к прочтению лицам моложе 18 лет.

## Глава 1


Всю жизнь, сколько себя помню, мой дед всегда носил какой-то странный свитер. Он был тёмно-коричневого цвета и сплетён из очень грубой шерсти. Иногда даже казалось, что когда дед его надевал, то как будто поростал густой кудрявой волоснёй, а не ходил в одежде. На ощупь его кафтан был очень колючим, будто рыболовная леска или кошачий ус. Судя по постоянно преследовавшему его запаху ссанья, дед никогда не стирал свою одежду.

Интересный факт: когда дедуля начал седеть, то свитер делал это вслед за ним. Мне тогда пришла интересная аналогия с портретом Дориана Грэя, о котором я в те времена читал. Когда дед стал полностью белым на голове, его тело напоминало торс волосатого Деда Мороза.

* * *

Однажды, когда я заметил у себя на яйцах первый лобковый волос, дед украдкой подозвал меня к себе и неожиданно заговорил как раз об этом.

– Внук, я знаю, что сегодня у тебя особенный день, – полушёпотом говорил он, – сегодня у тебя наконец произошло Омудение. Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента! – он сжал кулаки и расплылся в улыбке.

– Что произошло? – не понял я.

– Омудение!

– А что это?

– Ну… а ты как думаешь? Что с тобой сегодня произошло?

– Э-э-э… не знаю… – засмущался я.

– Ты сегодня под бубенцы заглядывал?

Я чуть не заржал от его старческого слэнга, но сдержался, видя как серьёзен был предок. Он было потянулся к моим штанам, будто хотел самолично продемонстрировать где и что нужно искать, но я быстро его прервал.

– Э-э-э, да, – смущённо ответил я, – у меня появился первый волос… там.

– Отлично! – ликовал дед, – это значит, что ты становишься мужчиной. И поэтому я должен передать тебе секрет нашей семьи.

– Какой секрет? – охренел я.

– Видишь мой свитер? – он погладил себя по седой волосне на груди, – на, погладь.

Дед взял меня за руку и провёл по жёсткой шерсти. Я понюхал свою ладонь – от неё несло затхлой мочой так, что меня чуть не вырвало, а сопли в носу тут же превратились в твёрдые кристаллы.

– Этот свитер я сплёл из своих мудей, – гордо констатировал дед, – но этот свитер не простой. Он приносит удачу и излечивает от болезней, – дед погладил одеяние по рукаву. При прикосновении ткань шелестела, словно моток медной проволоки, – это секрет нашего рода, который я передам тебе.

– А папе ты его почему не передал?

– Да передал… – дед почесал затылок, – да только он это… скажем так, не оценил, – дед нахмурился, – поэтому передам и тебе, чтобы секрет не умер со мной, хе-хе, – он грустно ухмыльнулся.

* * *

Сначала я деду, конечно, не поверил, но он мне всё доказал, когда несколько моих заковиристых просьб были выполнены: он, например, нашёл себе молодую жену, а также выиграл миллион долларов в лотерею.

Следующие полтора года по указанию деда я собирал лобковые волосы в обычный пластиковый пакет-майку. Как только появлялся новый волос достаточной длины, я вырывал его прямо из мошонки, а нужны были именно оттуда.

За первые полгода мне удалось собрать не очень много волосни, но это пакет вдруг обнаружил отец.

– Это что такое?! – орал он и тряс мягким пластиковым мешком, из которого сыпалась кудрявая молодая шерсть, – это отец тебе свои дэбильные сказки рассказал? – отца трясло, – про это… как его… – он закрыл глаза и приставил пальцы к глазам, – мудение… омудение! Про омудение он тебе рассказал? Про свитер свой придурошный? – он взмахнул пакетом так, что один из грубых волосков попал ему в рот, – тьфу ты, блядь! – он плевался в омерзении, – чтобы этого пакета я больше не видел! – и кинул его на пол к моим ногам.

После этого я был осторожнее и хранил уже новый пакет за шкафом, а не на полу. За год мне удалось собрать необходимое количество для изготовления свитера, о чем свидетельствовали мои плешивые и воспалённые яйца.

Как только пакет был наполнен, дед забрал его себе, чтобы научить меня плетению. Вообще, дело это оказалось нехитрое, только очень муторное: предстояло взять тонкую марлю и нанизывать на неё волосину за волосиной, пока вся такие не превратилась бы в один сплошной ковёр. Собственно, этим я и занимался ещё полгода.

Дело было нелёгким, я исколол себе все пальцы иголкой, которой орудовал. Была и ещё одна особенность в плетении: это нужно было делать абсолютно голым.

И вот когда я сидел без одежды и вставлял свои курчавые паховые волосы между нитей марли с помощью иголки, то задумался о своей однокласснице Светке, а точнее о её огромных буферах, которые мечтал увидеть и пощупать. От таких фантазий у меня встал хуй. Я отвлёкся на эти мысли, сильно уколол палец и выронил иголку. Она упала остриём прямиком в мою уретру, вошла почти полностью, немного разодрав уздечку. В этот момент в комнату зашёл дед.

– Ох, внук, ну ты что делаешь-то? – протянул он руку, – ну если в петушка что-то засовываешь, так не иглу надо, дурак чтоли? Ещё и остриём вниз… Ща! – он поднял палец вверх, призывая оставаться на месте, – погодь…

Дед куда-то засеменил и вернулся через пару минут.

– На вот, – он протянул мне длинный металлический стержень с гладкими краями, – вот эту штуку в пиписю можешь засовывать. Это безопасно и приятно. Это моя первая, – меня чуть не стошнило, и я бросил стержень, когда дед уходил. Зная его закидоны, я всё равно не переставал удивляться.

Когда свитер был закончен дед велел мне надеть его.

– Так, смотри, есть особый ритуал. Он же просто так не работает. В общем нужно попрыгать на левой ноге вокруг своей оси по часовой стрелке, потом засунуть палец в анус, дёрнуть за сфинктер и затем этот палец облизать. В момент, когда палец будет у тебя во рту нужно про себя проговорить своё желание или представить его. Загадывать можно что угодно и чем оно крупнее, тем больше раз нужно пожелать. Не всегда с первого раза срабатывает, да и не очень это просто… а, ну и свитер носить нужно как можно дольше. Чем дольше носишь, тем больше эффект! Понял? И помни: одно желание за раз!

Как только я услышал инструкцию, то тут же представил себе, как получаю новый топовый комп, как у меня появляется много друзей и одноклассница Светка с большими буферами даёт их потрогать. Я не знал, что загадать первым, выбор был трудным.

* * *

Я знал, что когда отец увидит меня в моём новом одеянии, то сразу надаёт подзатыльников и отнимет его. Поэтому я всегда прятал его то за шкафом, то под кроватью. Иногда я носил свитер под одеждой. Он дико чесался и вонял как дохлая псина. Этот же аромат был постоянным гостем в моей комнате.

Скоро нам с моим школьным классом предстояло поехать на экскурсию, куда поехала бы и Светка, поэтому я решил первым желанием загадать все-таки её, ведь всё уже складывалось в пользу этого.

В день поездки я пододел свою колючую кольчугу под майку, став похожим на молодого гнома-бомжа, обросшего жёсткой бараньей шерстью. Сверху надел свитшот, чтобы скрыть ставшие волосатыми руки, хотя на улице и была жара. Кожу скребло будто металлической губкой для мытья посуды, но мечта, казалось, стоила того.

Стоя в своей комнате, я попрыгал на одной ноге по часовой стрелке, облизал палец и вставил его себе в очко, чтобы затем согнуть его и потянуть за стенку ануса и испытать при этом позыв к дефекации. Палец я вынул и положил в рот, а когда подносил почувствовал слабый запах фекалий, хотя палец и был чистым. В этот момент я закрыл глаза и представил как мацаю Светку за сиську и почувствовал как мошонка сократилась, словно целлофановый пакет в кипятке.

Я открыл глаза в надежде, что что-то должно было измениться, но не сильно расстроился, когда ничего не произошло. Со спокойной душой я побрёл к школе, где нас ждал автобус. Как только вышел на улицу то сразу же вспотел из-за своего шерстяного бронежилета. Помимо этого я выглядел толще килограммов на двадцать. Ради своих желаний я всё же решил потерпеть.

Итак, жирный волосатый школьник достиг автобуса, сильно запыхавшись и испарив кожей несколько литров воды, благо училка раздавала бутылки с этой жидкостью, которой я быстро пополнил свои запасы и уселся на своё место. Взглянув назад в поисках Светы, я через пару секунд увидел её, а затем, когда она повернулась, и пару её жирных сисек. Повторять дедов ритуал на людях я не рискнул.

Одёрнув свой ворот, я почувствовал, что от меня пасло как от потной свиньи, которую заперли в сауне, распаренной поносом. От запаха дрисни мне становилось дурно. Мне дико хотелось раздеться от духоты, но я боялся, что водитель автобуса скончается на месте от вони, и мы слетим с моста. Оставалось только терпеть и дожидаться, когда нас довезут.

И вот оно случилось. Двери открылись, и мне в лицо ударил свежий воздух, наконец осушая ставшими мокрыми мои волосы и одежду. Мы приехали в какой-то природный парк, короче предстояло гулять по природе и старым постройкам.

* * *

Казалось, мы бесцельно бродили по огромной территории. Все устало плелись за экскурсоводом, пропуская мимо ушей его рассказ. Так делал и я. Делать особо было нечего, и я подумал, что хорошо бы выполнить свитерный ритуал ещё разок, ведь дед говорил, что чем чаще делаешь, тем быстрее результат.

Мы как раз проходили руины какой-то старой церкви, и я нарочно отстал от группы, чтобы остаться одному, спрятавшись за кусок стены. Я подождал некоторое время, пока все не уйдут.

Я встал и огляделся: ни души, только трава, колышимая ветром, который пронизывал пустые окна; я прислушался – только звуки отдаляющейся группы, пения птиц и шелеста всё того же ветра.

Одинокий пацан приспустил штаны. Промокшие насквозь трусы тяжело отлипали от задницы. Когда мне удалось их отодрать, я увидел на них небольшой говняный сгусток: видимо от жары анус так расслабило, что я не почувствовал, как приспустил. Но ничего, у меня были проблемы и посерьёзнее – так думал я, пока не вспомнил, что нужно засовывать палец в очко.

Я огляделся в поисках заменителя туалетной бумаги, но ничего кроме высокой травы и обломанных кирпичей там не водилось. Я сорвал пригоршню травы и вытер жопу. Этого оказалось мало, поэтому я повторил рутину несколько раз, раскидывая по старым руинам копны обосранных колосьев. Напоследок я оттёр от говна трусы, насколько это было возможно.

Вокруг меня стояло силовое поле из тошнотворной вони, которое не пускало ко мне даже свежий воздух. Тем не менее, желая покончить с этим поскорее, я ещё раз огляделся, стоя среди полуразрушенных стен и по сути на улице – никого. Я встал на одну ногу, пропрыгал вокруг своей оси, затем вставил указательный палец в очко, согнул и дёрнул за анус. К счастью, потока говна за этим не последовало. Перед тем, как засунуть палец в рот, я увидел, что он покрыт лёгкой коричневой пеленой слизи, а под ногтем скопилось немного твёрдых фекалий. «Ну ничего» – думал я, ощущая во рту сладковато-кислый привкус и представляя Светку.

Вдруг, справа от меня послышался треск сухого хвороста. Я открыл глаза и прежде чем успел что-то сделать увидел Светку. Она стояла за остовом когда-то существовавшей кирпичной стены и виновато выглядывала. Я посмотрел на себя её глазами: странный одноклассник, надевший свитер в жаркий летний день, без штанов и облизывающий палец, который до этого засунул в жопу. Мне стало так стыдно, что я тут же залился краской и с максимальной скоростью стал надевать штаны. Из-за изнывающей жары меня одолевала одышка и дикая жажда. Но что же это: я и Светка остались одни.

– А что это ты тут делаешь? – спросила она, будто бы не видела, как я ел говно.

– А я это… погулять решил, – я тоже сделал вид, что ничего не было.

– Странно ты как-то гуляешь. Без штанов, – посмеялась она.

– Да я это… просто они сползли.

– Ага, сползли они. Я всё видела.

Я в панике забегал глазами и решил выдать чуть менее унизительную версию, чем правда.

– Ну я это… – почесал я затылок и отвёл взгляд, – я просто захотел покакать… – и желая быстро переключить тему спросил, – а ты то тут что делаешь?

– Я… – забегала глазами она, – я тоже гуляла… А давай вместе гулять?

«Ага! Тоже небось посрать решила» – подумал я, раз она тоже сменила тему. Этот факт придал мне уверенности.

– Смотри, чё у меня, – она показала мне зажигалку и чиркнула ей пару раз, но безуспешно. На третий раз пламя загорелось.

– Ого, зачем тебе она? – поинтересовался я.

– Да так… люблю по поджигать что-нибудь. Смотри.

Светка присела у хвороста, у которого стояла и подожгла его. Огонь разгорался быстро из-за сухой травы, отчего она отошла ко мне.

– Давай тушить уже, – испугался я пламени.

– Да не, погоди, – остановила она меня рукой.

Уже начало смеркаться. Под трели сверчков мы стояли и смотрели как языки пламени создают причудливые тени на изуродованных временем кирпичах и заставляют сухие ветки потрескивать, умирая в его ярких факелах.

Я стоял как заворожённый, утопая в блаженстве этой странной тишины и не заметил, как огонь разгорелся слишком сильно.

– Давай тушить! – уже громче сказал я и побежал на яркий свет.

Я не знал что делать, поэтому первым делом закрыл глаза, защищая их от ожогов и начал топтаться на месте, пытаясь затушить пламя. Когда открыл глаза, то увидел, что просто раскидал хворост по сторонам, только увеличивая площадь пожара, жар которого всё сильнее нагревал мне лицо.

Я предпринял вторую более яростную попытку потушить костёр, но когда отошёл, то понял, что попытки были уже тщетны.

– Ты горишь! – крикнула Светка.

Я посмотрел вниз и увидел, что подол моего мудяного свитера уже охвачен пламенем. В панике я начал беспорядочно бегать, после упал на землю и стал кататься. Светка подбежала ко мне, оттащила от огня, а затем стала хлопать по мне руками, чтобы потушить. Пока я барахтался на земле и орал, хаотично размахивая конечностями, я задел Свету, а она не удержалась и упала на меня сверху, окончательно уничтожая огонь.

Охваченные зловонным дымом с ароматом жжёной ссанины, в который превратились мои паховые волосы, мы замерли в частом усталом дыхании. Светкино пузо и две сочные груди висели прямо надо мной. В тот момент я думал, что умираю от ожогов и от отравления вонючим дымом, поэтому решил, что это мой последний шанс и схватил Светку за сиську. Лифчика на ней не было.

Я предвкушал неземное блаженство, но на самом деле ничего не почувствовал. Я схватил её за висящий живот и не заметил разницы. В расстроенных чувствах я начал мацать её обеими руками, пока она не заорала как резанная и не вскочила с меня. Света начала пинать меня ногами и орать, пока огонь за нашими спинами всё пуще разгорался. Вдалеке уже слышались сирены пожарных расчётов.

Когда она прекратила и побежала искать людей, я ощупал себя и понял, что свитер выгорел больше чем наполовину, но при этом я не получил ожогов. Счастливый от того, что желание сбылось и обескураженный от того, что действительное и желаемое не сошлись, я прилёг на траву и взглянул на звёздное небо. Этот день преподал мне немало уроков о цене собственных желаний и о том, что ожидание не всегда приносит удовлетворение; о том, что иногда сам путь важнее цели и о том, что путь, иногда, и есть цель.

Я закинул руки за голову и скрестил ноги. Жар от огня с одной стороны компенсировался вечерним холодком с другой. Светка орала где-то вдалеке, сливаясь с шумом разгоравшегося пламени. Я молча наблюдал за проносящейся где-то вдалеке кометой, и не знал как должен себя чувствовать, счастливым или несчастным. Однако, в тот день я впервые поверил в чудеса, в то, что если чего-то и в правду сильно захотеть, то оно обязательно сбудется. Для меня это уже была аксиома.

С улыбкой на лице я пощупал свои лысые яйца с островками пробивающейся волосни и понял, что однажды всё-таки настанет день, когда я, наконец, исполню и остальные свои желания.