# ВОЛОСАТЫЙ КАЛ

Валерий Псина

Валерий Псина


Андрюша имел странную привычку есть волосы, что однажды привело его в странную ситуацию

## Дисклеймер


Данное произведение является полностью вымышленным. Все совпадения с реальными лицами случайны. Автор не стремится и не подразумевает разжигание ненависти к отдельным личностям, народам, национальностям, религиям или по любым другим признакам в своих произведениях. Текст не рекомендован к прочтению лицам моложе 18 лет.

## Глава 1


Жил-да-был мальчик по имени Андрюша. У Андрюши была очень странная привычка есть волосы: иногда собственные, иногда волосы случайных людей и животных. У этой хуйни даже есть официальный диагноз и лечение, но родителям Андрюши было абсолютно поебать на малолетнего утырка, который испортил им жизнь собственным рождением, поэтому до определённого возраста Андрюша даже и не подозревал, что с ним что-то не так, некому было сказать ему об этом.

Этот определённый возраст наступил 19 апреля 2004 года, когда Андрюше стукнуло восемь лет. Утром того дня он взглянул на редкие ряды волос на висках, которые иногда вырывал, чтобы закусить печаль или скуку; выбрал тот самый, который лежал не так как надо, вырвал его и употребил, почувствовав лёгкое удовлетворение от утреннего ритуала. Причёсываться и чистить зубы он, конечно, не стал.

Завтракать и даже пить чай он тоже не стал, чтобы в школе не захотелось в туалет. Мало того, что школьный сортир был обосран от пола до потолка – это было ещё полбеды, к этому и добавлялся тот факт, что старшеклассники очень любили поиграть в «Айвазовского». Игра заключалась в том, что нужно было подловить кого-нибудь из младших в туалете и использовать его как кисть: макать головой брыкающегося опездола в разбавленное мочой говно и водить этой промокшей щетиной по стенам.

Даже если тебе посчастливилось не попасться хулиганам, всё равно пользоваться этим изобретением пещерных людей было почти невозможно, не почувствовав себя полным долбаёбом, потому что нормальных унитазов там не было. Вместо них там стояли чаши Генуя, которые монтируются прямо в пол, а двери кабинок были расположены так высоко, что уже из школьного коридора было видно висящие яйца бедолаги, которому приспичило там посрать. Естественно, замков у дверей не было изначально.

Можно было бы, конечно, возложить вину за этот долбоебизм на администрацию школы, но часть вины всё же придется признать за собой учащимся. Раньше там стояли обычные унитазы и высота дверей была вполне приемлемой, но как минимум раз в месяц унитазы разносились на куски особо ебанутыми подопечными, и директору пришлось пойти на крайние меры, ведь чашу Генуя сломать было не так легко. К тому же, попутно, это могло уменьшить расходы на канализацию, ведь изначально предполагалось, что срать теперь там вряд ли кто-то захочет.

* * *

Андрюша был умнее других, так он про себя думал. И в тот самый день ничего не предвещало беды, кроме того, что на тот момент Андрюша не срал около недели. Конечно, будучи восьмилетним уебаном, ты ещё не знаешь, какие фортели иногда может выкидывать твой собственный организм и нужно быть готовым буквально ко всему, но допубертатная беззубая беззаботность мягкой ватой устилала внутреннюю поверхность черепа несмышленыша, но жизнь ведь всегда берёт своё, верно?

Первым уроком в тот день была физкультура. Уже было достаточно тепло, чтобы проводить урок на улице, но всё ещё слишком грязно, чтобы выпускать мелких порезвиться. Но физруку было поебать, как было поебать директрисе и как, повторюсь, было поебать родителям, и даже Райану Гослингу. Всем было поебать. Знаете кому было не поебать? Собачьему говну, в которое прямо на первом уроке падали мальчики, играя в футбол на ещё влажной площадке, припорошенной талым снегом.

Андрюша любил погонять мячик, поэтому с удовольствием делал подкаты на грязи и принимал «на головку» мяч, который только что отскочил от кучи говна. Но в целом это всё было не так страшно, ведь если все в говне, то никто не в говне, чего тут стыдиться? Хотя нет… технически, всё же все были в говне, но стыдиться тут и правда было бы нечего.

Настал решающий момент – штрафной удар. Андрюша вместе с одноклассниками встал в стенку и прикрыл ещё пустую мошонку руками, как настоящий футболист. Его одноклассник, по совместительству друг и по совместительству полный еблан, Никитка, разбежался, утопая своими огромными говнодавами, доставшимися от деда-фронтовика, и со всей своей жирной дури ударил туго накаченный мяч с пыра, а тот через полсекунды угодил Андрюше прямо в живот с гулким барабанным отзвуком.

Боль была дикой. Набитые говном Андрюшины кишки натянуто и жалостно проскрипели в его ещё мелкой утробе. Оттого, что его яйца ещё не опустились, удар частично пришелся и по ним, отчего Андрюша скорчился и упал ничком, терпя адскую боль.

Когда боль яиц подутихла, его всё ещё донимало тупое нытьё кишок. И вдруг, резко Андрюша почувствовал, как переломленный ударом внутри него катях начал своё движение, отчаянно требуя солнечных лучей и свежего воздуха. Андрюша сначала опешил, пытаясь найти быстрое решение. Кусты далеко, да и ребята смотрят. В штаны срать вообще не вариант, хотя казалось бы – и так уже весь в дерьме, но нет – репутация!

Единственное решение проблемы крутилось всё это время где-то немного позади: школьный туалет, конечно же. Хоть и далеко, но это был единственный верный вариант. Андрюша отгонял эту мысль – страх перед обосраной комнатой экзекуций заставил белый цыплячий пух на жопе парня встать дыбом. Все альтернативы были одна хуже другой, но всё же при посещение туалета было больше шансов на успех.

Андрюша сорвался с места и побежал к школе, под окрики ребят, которые он просто проигнорировал. Тщательно скрываясь от учителей и дежурных в коридорах, Андрюша добрался до толчка. Он еле сдерживал огромные сухие куски дерьма, разрывавшие ему кишки и норовившие разорвать нежное очко. Вне себя от паники он отбросил все предосторожности и рывком вбежал в туалет, где пахло старым поносом и сигаретным дымом. В туалете курили старшеклассники. Вот блядь!

Но времени на манёвр у Андрюши вообще не оставалось, поэтому не снижая скорости, он, изображая как бы уверенность, влетает в кабинку и захлопывает за собой дверь. Воцарившаяся тишина давила ему на барабанные перепонки. Старшеклассники видимо тоже охуели, думая, что их накрыл кто-то из учителей.

Послышался какой-то шум и перешептывание. Тихие шаги медленно приближались к Андрюше, который уже присел на сральник и всеми силами старался не издать ни звука.

Шаги были всё ближе, каждый удар каблука о побитую плитку звонко отражался от стен, и когда до Андрюши оставалось всего пара шагов, раздался голос:

– Кажется пронесло, пацаны! – с облегчением доложил один из пацанов.

И когда уже раздался галдёж недавно поломанных голосов, радующихся мнимому спасению, Андрюша оглушительно пёрнул и выстрелил плотным куском говна в очко в полу.

Настал момент тишины, который резко перешёл в истеричный гомерический хохот. Задыхаясь и перекрикивая друг друга, они чуть не попадали на пол от смеха, и Андрюша было подумал, что они о нём забудут, но случилось страшное – один из старшеклассников начал приближаться к Андрюше, выбивая двери у всех кабинок на пути. Понимая, что говно не удержать, Андрюша натужился что было сил, выстрелил ещё двумя огромными кусками говна в очко и быстро встал. В этот момент дверь распахнулась, и высокий прыщавый патлач, увидев Андрюшу, опять забился в хохоте, похожим на рык гиены.

Остальные подбежали и начали показывать на обосранного Андрюшу, стоящего без штанов, пальцами. Парень решил воспользоваться замешательством: быстро попытался натянуть штаны и хотел было убежать, но ему преградили путь.

– Ты куда-это, пиздюк?! – буркнул один из тех, кто ещё вчера и сам был пиздюком.

Андрюша быстро понял, что ему пизда, но он ещё не понимал какая.

– Погодите-ка! – закричал тот, что гоготал громче всех, – зацените, он ещё не смыл своё говно! – и загоготал снова.

Молодые дебилы начали что-то бессвязно шутить про насранное, как будто их совсем не волновал застывший понос, размазанный по стенам.

– Ебать, да вы посмотрите! – один из них вдруг изменился в лице, таращась на толкан, – волосатое говно!

Повисла тяжёлая тишина, в которой Андрюша слышал только сильное биение собственного сердца в ушах. Его охватил ступор, он так и стоял полусогнувшись, держа свои спущенные трусы на бёдрах.

Несколько старшеклассников молча стояли и не мигая смотрели на кучу сухих фекалий, оставленных Андрюшей. Один из них достал карманный фонарик и посветил на место преступления. В пучке света искрами рассыпались отблески молодых редких волос, проглядывающих из говна, словно из головы младенца.

В полнейшей тишине один из старшаков рухнул на пол без чувств.

– Ебать! – воскликнул один из них, – он прямо головой ёбнулся, не шутит!

Все молча повернули голову, чтобы посмотреть на павшего товарища. Также молча они все посмотрели друг на друга, будто не замечая Андрюшу. Их лица словно окаменели то ли от ужаса, то ли от удивления. Тишина стала густеть и превращаться в какую-то невысказанную тревогу. Нигилистическая душа подростка в них вдруг будто столкнулась с чем-то таким хтоническим, что невозможно было игнорировать.

Также молча, находясь в полнейшем шоке, они покинули туалет, оставляя Андрюшу в компании лежащего на полу и удушающего запаха дерьма, который будто впитался в поры бетонных стен.

Андрюша ещё какое-то мгновение стоял на полусогнутых, вслушиваясь в удаляющиеся шаги – там были только шаги: ни смеха, ни слёз, ни обсуждений, – и, наконец, осторожно натянул штаны, боясь разбудить лежащего на полу. Также тихо он вышел из туалета, плотно закрыв за собой дверь.

Не понимая, что произошло, и чувствуя, будто выпрыгнул из пасти льва, Андрюша медленно побрёл обратно на футбольное поле. Уже на улице ему навстречу шли его одноклассники – урок закончился.

– Ты куда пропал-то? – крикнули они ему.

– Да я это… срал, – заключил он, сам не понимая что говорит.

В ответ он услышал хохот ребят, принявших это за шутку.

* * *

Артефакт «Волосатое Говно» надолго стало местной достопримечательностью. Те самые старшеклассники больше никогда там не появлялись и вообще стали каким-то замкнутыми. Тот, который рухнул в обморок сильно ударился затылком о пол и стал инвалидом. Дальнейшая судьба остальных теряется где-то в наркопритонах, тюрьмах и психбольницах.

Другие же старшаки даже подкупили уборщика, который и так особо не старался, чтобы он оставил волосатое говно в покое, а слава об этом загадочном предмете распространилась на весь небольшой город и обросла легендами. Например, пьяные подростки любили ночью проникать в школу и причесывать окаменевший катях, якобы это приносило удачу. Андрюша при этом сохранял инкогнито, продолжая есть свои волосы и каждое утро смывая в канализацию очередной волосатый «артефакт».

Лишь спустя десятилетия, когда Андрюше не посчастливилось попасть в какой-то странный копро культ, он вдруг осознал, что Волосатый Кал – это признак воплощения Создателя на земле, но это уже совсем другая история…